Ravello

Ravello

РАВЕЛЛО Город возник в VI веке, около 1000 года населялся группой знати из Морской республики Амальфи, восставших против власти дожа. Равелло был выбран благодаря своему удобному стратегическому местоположению для защиты — на вершине отрога, отделяющего долину реки Драгоне от притока Реджинна, на средиземноморских склонах гор Латтари, возвышающихся над морем.

Город быстро стал процветать, в частности, благодаря успешному производству шерсти, которая в древности называлась «челендра» (разрешение на это производство было выдано королем Карлом II Анжуйским епископу Джованни Аллегри 23 апреля 1292), благоразумному сельскому хозяйству и интенсивной торговле на средиземноморских маршрутах, прежде всего, с арабами и византийцами. Уже став епископским центром в 1086 году,  на протяжении последующего столетия этот город утвердил своё могущество: достаточно сказать, что он уже насчитывал 30 000 жителей. В 1137 Бернардо да Кьяравалле описывал так город: «древнейший, очень обеспеченный и неприступный, кроме того, что очень изобильный, столь красивый, что можно легко причислить его к ведущим и благородным городам».

История Равелло развивалась в тесной связи с историей Амальфи. Экономический и политический упадок начался в норманнский период и стал трагическим в XVII столетии. Утратив экономическое процветание, у Равелло осталось всё остальное — это значит всё то, что на сегодняшний день в нем является наиболее ценным: несравненное по своей природной красоте, архитектурным и художественным чудесам место, созданное в века его блеска.

ВИЛЛА РУФОЛО По традиции семья Руфоло, которая во второй половине XIII столетия стала одной из самых знатных семей юга, происходила от Рутилио Руфо, политика II века до н. э., который первым ввёл военные налоги, установленные в Преторской армии.

Первые данные, свидетельствующие о семье Руфоло в Равелло, относятся к XI столетию. Этот род имел владения в северной части Равелло и отличался средним социальным статусом, принимая во внимание, что в 1150 Джованни Руфоло получил сан епископа в городе и занимал эту должность до самой своей смерти, наступившей в 1209 году.
Возможно, во время этой половины столетия, имело место повышение социального положения, которое привело через несколько лет к браку между Николой Руфоло и одной из самых могущественных женщин юга, Сиджильгайдой делла Марра. Она была сестрой Анджело I, казначея и наставника правления Фридриха II.

Во время первой половины XIII столетия Никола Руфоло развил большую архитектурную деятельность, как в Равелло — восстановлением в исламско-норманнском стиле Дворца Руфоло, так и в Джовинаццо (провинция Бари) — возведением большого укрепленного хутора в шестидесятых годах того столетия. В том хуторе производилось, главным образом, масло из оливковых рощ, простирающихся в Мольфетта, Битонто и этого же городка Джовинаццо. То были годы большой политической нестабильности, когда Манфреди, последний король Юга, навсегда потерял власть. Это были те годы, когда Никола Руфоло частично забросил торговлю, чтобы заняться, как лично, так и специализируя, прежде всего, собственных детей, на экономическом управлении Королевством. Для выполнения этих видов деятельности Никола воспользовался положением первого плана, занимаемым Джоццолино делла Марра, племянником Сиджильгайды и Магистра-Советника.

С пришествием анжуйской семьи после Битвы под Беневенто в 1266, семья Руфоло присягла на верность новым завоевателям, чтобы занимать важное положение в экономике Королевства. Поменяли герольд рода, как в цветах — синий заменил красный, так и в структуре, добавив в нижней части три лилии, символ анжуйского рода. Маттео, сын Николы, и его первый сын, Лоренцо, заняли важные должности в королевстве, оказывая поддержку своим двоюродным братьям семьи делла Марра. Во время этого периода велась собственная деятельность по финансированию короны со стороны Николы Руфоло и сына Маттео. Они стали банкирами короны.

После войны Веспро (1282) анжуйская власть вошла в серьезный экономический кризис. Очень вероятно, что именно это явилось причиной заговора, организованного против равеллийских родов Руфоло и Делла Марра, с намерением завладеть всем их имуществом. И план удался. 17 июня 1283 года начался первый этап процесса: некоторые члены семей Руфоло и Делла Марра были арестованы в полной секретности, с собственными детьми, и их земли были конфискованы. Через пять дней — 22 июня — принц Карл II изложил причины, которые привели к принятию такого решения: обвинение в стяжательстве, предательстве, в самых черных извращениях, в экспорте зерна в ущерб Короне, выражениях в пользу войны Веспро. Маттео Руфоло был обвинен в переписке с королевой Констанцой, дочкой Манфреди и женой Пьетро III Арагонского. Документ гласил: смертный приговор Анджело и Гальгано, обоих сыновей Джоццолино, а также Лоренцо Руфоло, старшего сына Маттео. Кроме этого, были назначены пытки женщин и детей, экспроприация движимого и недвижимого имущества, такого как корабли, лошади и оружие. Самым правдоподобным обвинением было, по мнению Штамера, увеличение налогового бремени, которое поставило на колени население. Осуждалась финансовая политика Джиццолино, скончавшегося примерно за пять лет до этого. Не исключается также большой дефицит Анжуйской Короны и значительные военные расходы, которые надо было нести. Маттео Руфоло пришлось заплатить 16 000 унций золота (примерно 500 грамм, соответствующих стоимости восьмидесяти вооруженных кораблей), чтобы выйти из тюрьмы;

Фламанд де Комизес, аббат Сан-Витторе-ди-Марсилья, был уполномочен конфисковать все имущество в Кампании, в особенности, в Равелло. Некоторые лица были приговорены к смерти, самым важным из них был, кажется, Лоренцо Руфоло. В октябре 1282 последний был упомянут как Наместник и Комендант порта Пулии и, в дальнейшем, как Наместник Сицилии. Он был гильотинирован в 1283. Возможно именно он вдохновил Боккаччо на новеллу о Ландольфо Руфоло, торговце, который, чтобы удвоить собственное богатство, инвестировал все имущество, разорился и стал пиратом. Здесь, после нити событий, рассказ завершается счастливым концом. Но речь идет только о новелле, символизирующей удачу, которой не хватило бедному Лоренцо.

После приговоров, семье Руфоло больше не удалось подняться, также как и Равелло. Их упадка желал, прежде всего, принц Карл Салернский (будущий Карл II Анжуйский), Папа римский, который поддерживал анжуйскую власть, и некоторые равеллийские семьи, среди которых Фрецца, которым не очень нравилась власть, достигнутая семьей Руфоло. Некоторые члены семьи Руфоло решили переселиться в Неаполь. В XV столетии семья утратила почти всю свою власть, и Перегрино Руфоло, четырнадцатый епископ Равелло, говорил о себе как о последнем представителе своего рода.

Из исследований Алессио Амато

 

ВИЛЛА ЧИМБРОНЕ «Несравненная…возвышающаяся среди роз и олеандров на плоскогорье, откуда взор парит над морем»: так летом 1835 года описал Виллу Чимброне немецкий путешественник Грегоровиус, у которого не было сомнений относительно эмоциональности и магии этого места.

Вилла и восхитительные Сады, сравниваемые с «Садами Армиды среди роз и гортензий», имеют глубокие корни, которые уходят вглубь истории, в тот же самый период Равелло. Первые архивные документы, относящиеся к XI столетию, говорят нам о том, что вилла была воздвигнута на выступе большого имения — «Cimbronium», откуда Вилла и берет свое название.

Настоящий комплекс Виллы Чимброне, состоящий из главного здания и векового парка размером примерно в шесть гектаров, единогласно признан одним из самых значительных примеров пейзажной и ботанической романтической англосаксонской культуры; он был создан в конце XIX и начале XX столетий вместе с Ботаническими садами Ханбери и «Ла Мортелла» на Искье Расселом Пейджем.

Турист или посетитель, окутанный волшебством и завораживающим очарованием Виллы Чимброне, не может не признать, что Равелло со своей уникальной красотой, которая по сей день осталась неоскверненной,  имеет за плечами длинную, богатую и славную историю. Свидетельства истории кроются в каждом уголке этих чарующих мест. Нет необходимости знать ее, чтобы ощутить ее присутствие: она витает в воздухе.

Сады виллы потрясающей красоты, богатые «самыми красивыми цветами, которые только можно вообразить», были, большей частью, перепроектированы в начале XX века благодаря также ценному вкладу английского ботаника Виты Саквиль-Вест. Сады Виллы всё еще по сей день считаются одними из самых важных примеров, порожденных пейзажной и ботанической англосаксонской культурой на юге Европы.

Являясь плодом сильного влияния классической литературы и повторной интерпретации романской виллы, в Сады были добавлены многочисленные и ценные декоративные элементы, происходящие из разных частей света, такие как фонтаны, нимфы, статуи, маленькие храмы и павильоны.  В некоторых из них часто собиралась престижная группа Блумсбери (Блумсберийский кружок), выбравшая Виллу Чимброне местом встреч и вдохновения.

Длинный центральный бульвар, который в мае 1880 послужил фоном известной кавалькады Козимы и Ричарда Вагнера, где кульминирует «Терраса Бесконечности» и взгляд теряется на том, что Гор Видал назвал «самой красивой панорамой в мире», и где «рождается желание летать» (Грегориовиус).

взято из www.villacimbrone.com

АУДИТОРИЯ ОСКАРА НИМЕЙЕРА Спроектированная бразильским архитектором, Аудитория Оскара Нимейера была открыта в январе 2010; она возвышается на обрывистой поверхности, прямо смотрящей на великолепную панораму Равелло.

Здание занимает площадь в 1500 м2 и включает зрительный зал вместимостью на 400 мест, полукруглую сцену и зал, предназначенный для студийных записей.

Вход в аудиторию доступен с продолговатой площади, позволяющей наслаждаться одновременно бурной панорамой и изумительным зданием. В зале партер для зрителей использует природный уклон грунта; место оркестра и фойе выдвигается отважно в пространстве как сцена виллы Руфоло, но без опор.

«Начиная работать над чертежами проекта, я сразу же понял, что спроектировать эту работу не просто. Грунт неравномерный, узкий, с очень выраженным поперечным наклоном… Я вовсе не думал о дорогостоящем проекте, который мог бы потребовать ненужных перемещений земли, поэтому я принял в качестве исходной точки решение разместить партер точно по заданному наклону. И проект начал развиваться…».

Оскар Нимейер